рыцарь принцессы Юфемии и нерадивый вассал (tiskin) wrote,
рыцарь принцессы Юфемии и нерадивый вассал
tiskin

  • Mood:
  • Music:

Назначенье границ

Начальники и подчинённые при бюрократическом строе находятся в состоянии холодной войны. Ну, гонки вооружений. Регламенты — они же зачем? Чтобы не волынили. Отчётность — она для чего? Чтобы не делали глупостей.
Тут ещё нет casus belli. Он, однако, проясняется сразу, как только мы возьмём в толк, что эти цели: не волынить и не делать глупостей — у начальников и подчинённых совсем не общие. Подчинённый часто именно что хочет волынить и не прочь делать то, что начальник сочтёт глупостями, например тратить деньги неудачным или нецелевым образом. Если это вам кажется каким-то оторванным от (вашей) жизни отрывком криминальной хроники (хотя лень и маленькие слабости обычно не считаются за преступление), возьмём случай, выстраданный многими интеллигентами-бюджетниками: ах, если бы не эти бумажки, я бы лучше вот так преподавал (учил, исследовал...)! Сейчас погубят науку! Да от этих планов ученика надо спасать! Во что бы то ни стало преподавать иначе, а для начальства... ну, разве сделать вид! — И тут уже не боязливые движения офисного лентяя, а гордый профиль специалиста, желающего, чтобы в нём уважали творца и оригинальность, и полного мессианского чувства насчёт спасения своих подопечных от очередной безумной инициативы сверху.
Естественно, что у такого человека цель — совсем не действовать разумно с точки зрения начальства, а делать то, что разумно с точки зрения его выучки и чутья. Если же начальство сочтёт, что не заполнить бумажку, но переработать на два часа в классе или лаборатории — значит волынить, то — скажет наш герой — грош цена такому начальству (но бумажку всё-таки второпях потом заполнит в последнюю ночь, потому что иначе всех закроют и пустят всё с молотка).

Итак, поскольку цели сотрудников вполне отчётливы и не совпадают по содержанию (пусть и не по форме: слово разумный, например, могут использовать и те, и другие) с целями администрации, сотрудники так или иначе будут саботировать попытки установить над ними контроль. А дальше — кто кого: контроль пробьёт стену имитации, маскирующую благородный или обычный житейский саботаж, или имитация удовлетворит не слишком-то прытких контролёров; это и есть холодная война.

Вообще саботаж — наша подушка безопасности для защиты от слишком скорых и опасных нововведений; но он же, конечно, будет сдерживать развитие, если нововведения станут наконец полезны.

***

С другой стороны, сильней всякого законодательного ограничения должны быть ограничения то ли внутренние, то ли корпоративные (в смысле корпуса учёных, например). Я с некоторым подозрением отношусь к мысли о том, что академический работник — это такой человек, которому общество разрешило, в обмен на (пусть очень качественные, добротные) лекции и/или пару статей в год, безбедно сидеть в кофейне, свободному от более тяжкого труда и от большинства других людских забот. То есть, конечно, тут ещё вопрос в том, просто ли написать две порядочных статьи в год; просто ли преподавать — такой вопрос к стереотипному middle class academic с кофе в стаканчике как-то даже не клеится: ну, может ли он переживать из-за какого-то там студента?
Кому-то просто, а кому-то нет; если тебе просто, напиши три или две посложнее. Всё-таки академический работник и, может быть, также преподаватель — это тот, у которого нет норм выработки. Невнимание к студентам можно извинить только тем, что слишком много сил уходит на других студентов или на исследования. В каком-то смысле момент, когда можно расслабиться (можно в «высшем» смысле), не наступает никогда, хотя ясно, что на деле почти все дают себе иногда послабления и имеют на то человеческое право.
На этот счёт нельзя написать регламенты: те, кто их пишет, сами так не живут и не должны этого понимать, а коллега должен бы отказаться такой регламент писать.
Tags: я заметил
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments